?

Log in

No account? Create an account


Доклад Вячеслава Балакина на богословско-практической конференции по обсуждению проекта «Катехизиса Русской Православной Церкви». (08.10.2017, г. Москва, гостиница «Националь»). [Итоговый документ данного мероприятия и отдельные доклады см. в ссылках внизу статьи]

Приветствую всечестных отцов и всех присутствующих на нынешней богословско-практической конференции,

Вопрос 1. Кто сочетает мужа и жену в Таинстве Брака: священник, Церковь или Бог?

Господь наш Иисус Христос ответил фарисеям: Еже убо Бог сочета, человек да не разлучает (Мф 19:6). Поэтому на земле ни у кого нет ни власти, ни инструментов разрушить этот брачный союз, аннулировать законный брак, отменить Таинство. Для профилактики так называемых разводов предлагается в п. 6.8 [нового катехизиса] определение брака привести в следующей редакции: «В таинстве Брака, совершаемого в Церкви, Бог благословляет супружеский союз мужчины и женщины, сочетая их в единую плоть».

Вопрос 2. Сколько существует поводов к так называемым разводам?

Споры об этом шли ещё в ветхозаветные времена между двумя фарисейскими школами Гиллеля и Шаммая (Толкование А.П. Лопухина). Именно с этим вопросом: Во время оно, приступиша ко Иисусу фарисее искушающе Его и глаголаша Ему: аще достоит человеку пустити жену свою по всяцей вине? Он же отвещав рече им: несте ли чли, яко Сотворивый искони, мужеский пол и женский сотворил я есть? И рече: сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину, якоже ктому неста два, но плоть едина. Еже убо Бог сочета, человек да не разлучает (Мф 19:3-6).

Прозвучал ответ Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа – ни одного повода не названо. Новый катехизис же перечисляет их два десятка на стр. 301. Не настораживает ли Вас, братья и сёстры, такое различие?

На другой вопрос фарисеев о разводных письмах Моисея, Спаситель не запретил отпускать жену в случае её прелюбодеяния, чтобы её не побили камнями, но подчеркнул, что изгнанная из дома жена, или «пущеница» на славянском языке, остаётся всё же женой своего мужа, запретив её сожительство с другим, чтобы она не сделалась более наглою (Св. Иоанн Златоуст, Беседы на Евангелие от Матфея, Беседа 17).

Апостол Павел для всей Церкви в двух Посланиях (Рим 7:2, 1 Кор 7:39) говорит: жена связана законом, доколе жив муж её.
Иродиада не стала свободной после своего прелюбодеяния, по преданию, уста отсечённой главы Иоанна Крестителя еще раз открылись и произнесли: Ирод, не должно тебе иметь жену Филиппа, брата твоего (Мк. 6:18). Вы слышите? Он её назвал ЖЕНОЙ первого мужа.

Если бы после прелюбодеяния разрывалась одна плоть мужа и жены и они становились свободными, то не нужны были бы и запреты на родственные браки, после «развода» мужу можно было бы жениться на бывшей «тёще», а жене на бывшем свёкре, что есть беззаконие.

Прошло 8 столетий, и царь Константин, сын благочестивой царицы Ирины, прогнал свою супругу Марию, взял себе другую женщину, Феодотию, и пресвитер Иосиф согласился совершить над прелюбодеями чинопоследование Таинства брака. «Какое оскорбление Святого Духа нужно полагать здесь при таком богохульстве и заодно огорчение святых Ангелов при таком злословии? … Но да не будет!» (22 Послание Преподобного Феодора Студита, к Симеону, монаху). Эта эпидемия прелюбодеяний стала быстро распространяться среди вельмож. Преподобный Феодор Студит ревностно обличил царя, был мучим в заточении, но добился осуждения царя и извержения из сана пресвитера Иосифа, и соборно обличил эту прелюбодейную ересь (Послание 39 Преподобного Феодора Студита, к Феофилу, игумену).

Тем не менее эта прелюбодейная ересь спустя столетия проникла и в Русскую Церковь, аристократам стали позволяться незаконные браки, эта беда начала охватывать и другие сословия, за исключением может быть только крестьян, так что в начале 20 века Предсоборное присутствие еще до февральской революции начало подготовку документа, который был принят в 1918 году на Поместном Соборе, с перечнем двух десятков поводов «к расторжению брачного союза, освященного Церковью», а именно: кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также отпадение супруга или супруги от Православия, противоестественные пороки, неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения, заболевание проказой или сифилисом, длительное безвестное отсутствие, осуждение к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния, посягательство на жизнь или здоровье супруги либо детей, снохачество, сводничество, извлечение выгод из непотребств супруга, неизлечимую тяжкую душевную болезнь и злонамеренное оставление одного супруга другим.

Ныне документ Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, входящий в проект нового Катехизиса на стр. 301 принимает эти определения поводов к расторжению брака как некие догматы, не подлежащие обсуждению, и даже присовокупляет к ним новые, такие как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа.

Братья и сестры, кто из вас откажется от своего сына или дочери, отца или матери, если они впадут в тяжкий грех, будут страдать якобы неизлечимыми болезнями? А почему же нам предлагается предать человека, который ближе них — своего мужа или жену, одну плоть и развестись с ним? Апостол Павел говорит: Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя (Еф. 5:28), и: Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви (Еф 5:32). Не предлагается ли нам предать Христа и Церковь, не носить тяготы друг друга и не исполнять закон Христов, не любить ближнего своего?

А что делать, если супруг исцелится от душевной болезни? Может ли он вернуться в семью? Поместный Собор 1918 года отвечает категорично – НЕТ, решение церковного суда о разводе не имеет обратной силы! Почему было принято такое решение? Потому что за справкой в церковный суд идут те, кто желает вступить во второй брак при живом супруге, то есть прелюбодеи, вдовам и вдовцам такая справка не нужна, а в случае венчания прелюбодеев, исцелённый Богом от болезни супруг является живым обличителем этого преступления и всех его участников нужно самих предавать церковному суду.

Или рассмотрим такой повод как вступление в «новый брак».

Что назвали в катехизисе «новым браком»? Ответ – зарегистрированное прелюбодеяние, когда при живом супруге обманом прелюбодеи регистрируют своё сожительство в органах ЗАГС или венчаются. Вместо того, чтобы признать этот «новый брак» яко не бывшим, назначить епитимию прелюбодеям и наказать всех соучастников, как это требуют каноны, нам предлагается расторгнуть первый законный брак! Это изобретение нового правила-перевёртыша, это антиправило.

Таковы и другие мнимые поводы к разводу, которые приведены в катехизисе без ссылок на соответствующие каноны, что обличает авторов текста, так как среди двух сотен канонов, относящихся к брачному праву, хранению целомудрия и девства, мы не найдём таких поводов к разводу, а найдём средства для их устранения путём покаяния виновной стороны.

Одним из поводов к «расторжению брачного союза» было названо «отпадение от Православия». Братья и сестры, Апостол Пётр трижды отрёкся от Христа, разве он после этого перестал быть мужем своей жены? Или его жена просила о разводе? Нет. Пётр покаялся, был прощён Господом, и жена была Петру спутницей в его апостольских трудах (1 Кор 9:5).

Братья и сёстры, наша Церковь свята и непорочна, но плевелы в ней будут до кончины мира. Чтобы среди них увидеть здоровые зерна пшеницы и жемчужину православного учения, рассмотрим, что говорят святые каноны Церкви.

О недопустимых причинах оставления женой мужа ясно изложено в 9 Правиле Василия Великого: «Ибо аще потому, яко биема была, и не стерпела ударов: то подобало паче претерпети, нежели разлучатися с сожителем; аще потому, яко не стерпела утраты имения, и сей предлог не достоин уважения. Аще же и потому, яко муж ея живет в блуде, наблюдения сего не имеем в церковном обычае, но и от невернаго мужа не повелено разлучатися жене, а пребывати с ним, по неизвестности, что последует. Что бо веси жено, аще мужа спасеши? (1 Кор.7, 16)».

Мужу непозволительно оставлять свою жену, даже в таких обстоятельствах: «Аще у кого жена одержима злым духом до того, яко и оковы носит» (Канонический ответ святейшаго Тимофея епископа Александрийскаго, на Вопрос 15), и даже смотреть на иных жен с вожделением (Мф. 5:28).

Совсем уже вольное предписание встречается в следующем утверждении нового Катехизиса: «Впрочем, если распад брака является свершившимся фактом — особенно при раздельном проживании супругов, — а восстановление семьи не признается возможным, по пастырскому снисхождению также допускается церковный развод». Это утверждение устанавливает ничем не ограниченное число поводов к разрушению семьи — «малой Церкви».

В Церкви не существует соответствующего чинопоследования расторжения брака. Слово «разводится» является русским переводом церковнославянского слова «отпускает», но в современном лексиконе по аналогии с мирскими обычаями и законами, слово «развод» стало ложно пониматься как прекращение Таинства брака, с дозволением вступить в новый брак. К сожалению, это новое учение проникло и в церковные документы и в практику.

Так, на стр. 301 нового катехизиса порицаются пастыри, выступающие против разводов в тех или иных обстоятельствах, проповедуется допустимость разведённым вступать во второй брак, причём как «невиновной», так и «виновной» стороне после выполнения епитимии, а на стр. 199 в § 6.8 предлагается венчать таких прелюбодеев, что преподобный Феодор Студит обличал как прелюбодейную ересь, которая сегодня процветает во многих наших епархиях, где прелюбодеям выдаются справки, чтобы с ними идти под венец, и эта практика открыто пропагандируется через многие церковные СМИ.

Вопрос 3. Совершается ли Таинство Брака над прелюбодеями, подаётся ли им в Таинстве благодать Святого Духа?

Этот вопрос вызывает ужас у священников и архиереев, причастных к подобным преступлениям, от понимания неизбежного личного ответа на Страшного Суде, на котором мы все будем судимы Богом не по новому катехизису или «социальной концепции», а по заповедям Господа нашего Иисуса Христа.

Вопрос 4. Допускаются ли «разведённые» к Таинствам до покаяния?

В Катехизисе указывается: «Развод осуждается Церковью как грех (примечание: Слава Богу! Прорвалась правда на страницы Катехизиса! Но далее пишется нечто иное…) <…> К сожалению, иногда по причине греховного несовершенства супруги могут оказаться неспособными сохранить дар благодати, воспринятой ими в Таинстве Брака, и уберечь единство семьи. Желая спасения грешников, Церковь дает им возможность исправления и готова после покаяния вновь допустить их к Таинствам».

115 Правило Карфагенского Собора говорит: Постановлено: да по евангельскому и апостольскому учению, ни оставленный женою, ни отпущенная мужем, не сочетаваются с другим лицем: но или тако да пребывают, или да примирятся между собою. Аще пренебрегут сие: да будут понуждены к покаянию. Потребно есть просити, да будет издан о сем деле царский закон.

Таким образом, Церковь допускает применение принуждения к восстановлению целостности семьи.

В 3 Правиле Василия Великого говорится: Вообще же истинное врачевание есть удаление от греха, а грехом назван развод. Так как причащающиеся недостойно делают это в суд себе, оттого многие болеют и умирают (1 Кор 11: 29–30), то в этот текст следует внести уточнение: «Церковь дает им возможность исправления и готова после покаяния и соединения семьи вновь допустить их к Таинствам». Впрочем, это относится к случаю, когда оба супруга упорствуют в своём желании развестись. Если же один остаётся верным, а другой упорствует в грехе, то нужно смотреть вину каждого из супругов согласно 35 Правилу Василия Великого и 87 Правилу 6 Вселенского Собора.

Вопрос 5. Можно ли венчать второбрачных?

4 правило Василия Великого говорит: НЕТ, но следует отлучать таковых на определённый срок. А новый катехизис на 199 стр. говорит ДА, можно именно венчать, что «совершается чинопоследование венчания второбрачных». В этой главе катехизиса умалчивается о том, что во второй брак могут вступать только овдовевшие супруги.

Вопрос 6. Можно ли венчать троебрачных?

Новый катехизис на этой же странице говорит ДА, по усмотрению архиерея, «если предыдущие браки были заключены до сознательного прихода в Церковь». При этом новым понятием «сознательный приход в Церковь» вводится суррогатная подмена единого крещения во оставление грехов. А что говорят святые каноны? «На троебрачие нет закона: посему третий брак не составляется по закону. На таковыя дела взираем, как на нечистоты в церкви: но всенародному осуждению оных не подвергаем, как лучшыя, нежели распутное любодеяние» (50 правило святителя Василия Великого).

Вопрос 7. Можно ли сочетать волков и овец, с частью Христовою жребий грешников?

Излагаемая в Катехизисе (стр. 300) историческая практика браков с «инославными» не соответствует 72-му правилу VI Вселенского Собора: «Недостоит мужу православному с женою еретическою браком совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком сочетаватися».

Сторонники экуменизма там же на 300 стр. находят «возможным совершение браков православных христиан с католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами», толерантно признав их не еретиками и насаждая религию антихриста и смешение вер в крайне опасной форме на семейном уровне, в «малой Церкви».

Хороший пример точному следованию 72 Правилу VI Вселенского Собора нам подаёт Грузинская Церковь, отказавшаяся в том числе и из-за нарушения этого канона ехать на Критский Собор.

Вопрос 8. Можно ли называть гражданское сожительство браком?

На 299 стр. порицается: «Некоторые пастыри-духовники не допускают к причастию лиц, живущих в “невенчанном” браке, отождествляя таковой брак с блудом».

Вероятно, к таким духовникам отнесли архимандрита Иоанна (Крестьянкина), который в своей книге «Опыт построения исповеди» так учит: «Есть грехи и явного блуда: если кто из приносящих покаяние живет в брачном союзе, не освященном таинством Церкви, кайтесь с горькими слезами покаяния, ибо вы проводите жизнь в блуде»!

Следует заметить, что недопустимо нигде в Катехизисе называть словом «брак» гражданскую регистрацию или иные формы сожительств, не освященных таинством Церкви, так как это запрещает 26 Правило Василия Великого: «Блуд не есть брак, и даже не начало брака».

Заключение

Святитель Игнатий Брянчанинов в работе «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» ещё 150 лет назад писал в заключении: «Главная причина нестроения Церкви заключается в том, что правила cвятых Апостолов, Cоборов и Отцов оставлены без внимания, даже забыты, а заменены они выдумками, чуждыми духа Церкви, заимствованными из духа враждебного Православной Церкви, уничтожающими самый дух Церкви при оставлении одного наружного благоприличия в некоторой степени и форме».

Этот вывод в полной мере можно применить к изложенному в проекте нового «Катехизиса Русской Православной Церкви» учению о браке.

Поэтому считаем необходимым рассмотреть на ближайшем Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви вопрос о замене текста раздела Х.2 и Х.3 Основ социальной концепции, и авторам нового Катехизиса внести необходимые изменения в § 6.8 Таинство Брака.

Соответствующие формулировки правок изложены в проекте Итогового документа настоящей конференции. Призываем также предпринять необходимые меры по устранению нововведений и искажений брачного права в церковной практике Русской Православной Церкви.

Всё это необходимо сделать и не молчать, чтобы гнев Божий не обрушился на нас и кончина мира не приблизилась к нам вплотную, ибо Господь Бог дал нам грозное предупреждение: Удобее же есть небу и земли прейти, неже от закона единой черте погибнути. Всяк пущаяй жену свою и приводя ину, прелюбы деет: и женяйся пущенною от мужа, прелюбы творит (Лк 16: 17–18). Аминь.

Источник: http://amin.su/content/analitika/9/5284/
и информационное агентство «Информ-Религия»

17 окт, 2017

30 сентября / 13 октября – память блаженного Григория Седневского


«Золотой Гриц»

Каждый подвиг христианского самоотвержения

связан с теми или иными лишениями: нелегко человеку, склонному к
чувственным удовольствиям, отказываться от них, истощать плоть свою
постом и воздержанием; нелегко также пристрастному к богатству раздать
свое состояние и жить в евангельской нищете; человеку, привыкшему к
славе и почестям, – вступить в безызвестную жизнь... Но отказаться от
ума – лучшего украшения человеческой природы, как это мы видим в
юродивых, – для каждого должно, конечно же, показаться труднейшим
подвигом, лишением, с которым не может сравниться никакое из мыслимых
самолишений. В разуме Бог положил существенную черту в нас Своего
великого образа (см.: Еф. 4, 22–23), и потому с отрешением от ума, этого
благодатного дара Неба, с которым ничто не может сравниться в мире
видимом, человек теряет все, что составляет истинное его величие,
истинное его достоинство. И при здравом уме – т. к. юродивые о Христе
были людьми истинно мудрыми, по слову апостола: Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет (1 Кор. 3, 18) – принять на себя вид безумного – жертва великая.

Григорий Акиндинович Мирошников, или «золотой Гриц», как

его называли, родился 30 сентября 1821 года в селе Кучиновке
Городнянского уезда Черниговской губернии, в бедной семье казенных
крестьян. Безотрадно было детство мальчика! Сначала заболела его мать и
от болезни потеряла зрение; потом, когда Григорию исполнилось шесть
лет, умирает его отец, а затем и сестра. С малолетним сыном слепая мать
поневоле избирает единственно доступный ей способ существования –
нищенство. Мальчик делается поводырем матери в хождении по селу за
«кусочками хлеба».

В 10 лет Григорий потерял и мать. Несколько лет

нищенствовал в Кучиновке, но постоянного пристанища не имел: ночевал
летом под плетнями, зимой – у кого случалось. В эти годы определились в
нем те черты характера, которые впоследствии, развившись, прославили
его как юродивого. Кучиновские старожилы помнили одну особенность
мальчика, отличавшую его от сверстников: видя нарисованный на земле
крестьянскими детьми крест, Грица всегда останавливался пред ним, клал
земной поклон, целовал его и осторожно обходил кругом, чтобы не ступить
на него ногой.

Односельчане считали Грица малоумным и смотрели на него

как на шута. Особенно досаждали ему уличные мальчишки, но он сам ни с
кем не бранился, никого не преследовал, только в минуты сильнейшего
огорчения становился к забору и бился о него головой.

В 13 лет Гриц пошел нищенствовать в другие села и,

служа поводырем у слепых, пришел с ними в местечко Седнев, которое и
выбрал постоянным местом своего жительства.

Сначала Гриц поселился под колокольней Покровской

церкви, где прожил лето и зиму среди собак, которых любил и кормил; они
и согревали его в холодное зимнее время. Потом переселился под
торговые лавочки, где также проводил время в обществе собак. Когда же
ближе познакомился с жителями Седнева, то разместился на чердаке сарая у
казачки Анастасии Шудрихи. Здесь он устроил себе конурку, которую
называл своим «кабинетом». В «кабинете» лежали вещи, приносимые им из
разных мест: чучела, деревянные и железные молоты, различные палки,
камни, железные обручи, оловянный крест весом в 10 фунтов и т. п. Но
особенно много было разных книжечек с описанием жизни святых и молитвами
Богородице, которые он раздавал встречным.


Внешний вид Грица сразу привлекал к себе внимание:
среднего роста, худощавый, с продолговатым бритым лицом, русыми
волосами, глубокими задумчивыми глазами. Ходил он босой или в цветных
сапогах, с палкой в руках, иногда в меховой еврейской шапке, одетый в
дырявый халат, накинутый на плечи. Но это был не единственный костюм, в
котором можно было видеть юродивого. Однажды он пришел в Кучиновку в
одежде из разноцветных лоскутков. На недоумение по этому поводу
родственников сказал им, что один пан сшил ему много разных костюмов,
но Гриц раздал их «по людям»; тогда пан спросил его, какой костюм нужно сшить, чтобы он, Гриц, сам носил его. На это Гриц ответил: «Поший мине платье из разноцветных лоскутков, щоб я був царь лоскутников»; желание было исполнено и – «от я теперь царь лоскутников».
Дорогие одежды Гриц не носил, а отдавал беднякам; равно как никогда не
носил он и зимней одежды. В самые лютые морозы блаженный часто ходил
босой и выстаивал в холодной каменной церкви иногда по несколько часов.


Характер у Грица был редкий: под личиной внешней
грубости таилась кроткая, любящая, незлобивая детская душа. Ко всем он
относился с любовью: богатый то был или бедный. Где была скорбь, туда
приходил обыкновенно Гриц и своим присутствием, словом, а иногда и
делом облегчал страдания.


Так, седневский помещик Л. рассказывал, что он
постоянно звал к себе Грица обедать, однако тот никогда не соглашался.
Но однажды Гриц явился сам и попросил принести обед. Когда обед ему
подали, он забрал его и отнес на конец села к бедной больной вдове, и
так делал ежедневно до ее выздоровления.


Грица любили все знавшие его; он был свой человек в
каждом седневском доме. Чтобы отклонить уважение, с которым к нему все
относились, юродивый часто позволял себе проделки, каких от него не
ожидали, например: брал трубку с табаком в рот, папиросы, нюхал табак.
Иногда в постные дни, которые очень чтил, позволял себе есть скоромное,
но делал это только в тех случаях, когда находил нужным остановить
чей-либо греховный поступок или злоязычность.


Желая всем добра, Гриц порой указывал, с целью
исправления, тем или другим лицам на их порочную жизнь, но совершал это
прикровенно, в шуточной форме. Раз был такой случай. Ночевал Гриц на
постоялом дворе с одним знакомым. Гриц уже лег спать, а последний перед
сном стал молиться Богу, при этом пересчитывал свои добрые дела, какие
когда-либо сделал; блаженный заметил ему шутливо с постели: «Лохмотьев-то моих не забери».


Юродствуя Христа ради и желая быть Христовым, Гриц
«распинал плоть свою со страстями и похотями» (см.: Гал. 5, 24). Он вел
строго воздержанную жизнь, не употреблял мясной пищи и не пил вина.
Кроме этого он прибегал еще и к другим средствам. Так, бывая в Киеве,
блаженный избирал следующий вид самоунижения. Проходя по киевским
улицам и встречая кого-нибудь из прохожих, кто казался ему человеком
сердитым и жестоким, он, скрежеща зубами и сверкая глазами, делал вид,
будто хочет ударить его. Прохожий за то иногда бил его, издевался или
же отводил в часть, где Грица запирали вместе с арестованными, морили
голодом по несколько дней и часто очень сильно секли розгами. После
таких побоев Гриц благодарил своих истязателей и с особенной похвалой
отзывался о более жестоких из них. Предавал он себя истязаниям иногда
по несколько раз в день, пока, наконец, не стали догадываться, что он
верно раб Божий, и перестали бить его и оскорблять.


Кроме этого рода самоунижения и изнеможения блаженный
на колене постоянно поддерживал рану, неизвестно вследствие каких
причин открывшуюся у него. Чтобы рана не заживала, он растравлял ее
известью, истолченным стеклом, золой и другими едкими веществами. Рана
причиняла ему большие страдания, но он тщательно скрывал это от всех.
Только однажды, случайно, в минуту откровенности Гриц сказал одному из
знакомых, что эта рана для него очень дорога – «дороже миллиона».


Жизнь вел подвижник простую, скромную; определенных
занятий не имел, хотя всегда чем-то был занят. Любимейшим удовольствием
его было посещение храма Божия. Ходил он в каменную Воскресенскую
церковь, где ставил пред образами много свечей – фунтов по десяти и
более, особенно в большие праздники.


В базарные дни Гриц ходил по торгу, раздавал поселянам
крестики, многих из них предупреждал о чем-либо или давал совет. Бывая в
Киеве, также раздавал богомольцам крестики и образки, а нищим деньги и
вещи, приобретенные на подаяние. Киевские нищие и дали ему, как
думают, название «золотого Грица» – за его любовь к ним и щедрую
милостыню.


Слывший долгое время за глупца, юродивый в
действительности был очень умен, сметлив и дальновиден. Взгляд на вещи
имел здравый, суждения высказывал верные, только обыкновенно в такой
форме, в которой трудно было сразу понять их. Хотя грамоты он не знал,
но умел подписывать кое-как свое имя. Письма, которые ему приходилось
посылать в разные места, писали ему другие, и в этих письмах был виден
тот же загадочный Гриц: верные мысли заключались в пустых, по первому
впечатлению, фразах, ясный смысл которых понимали только их адресаты.


Все, кому приходилось слышать о Грице, искали его
знакомства. Принимали Грица у себя и Черниговский епископ Павел, и
Киевский митрополит Филарет; оба оказывали ему особое внимание,
удостаивали своей беседы и дарили свои подрясники, которые блаженный
также отдавал бедным.


Подвигами самоотречения и любви душа Грица возвысилась
до прозрения будущего. В Седневе не было человека, которому Гриц не
предсказал бы чего-нибудь знаменательного в его жизни, что не
исполнилось бы впоследствии, хотя обыкновенно свои предсказания
прикрывал таинственностью, и ясный смысл их открывался уже после их
исполнения.


Незадолго до смерти Императора Николая I, несмотря на то, что и слухов о его болезни не было, Гриц неоднократно спрашивал: «Чи здоров наш Государь?» В скором времени получена была весть о его кончине.


Однажды юродивый снял портрет Корнилова, бросил его на землю и разбил вдребезги. На вопрос, зачем он это сделал, ответил: «Не нужен он больше».
И что же? Спустя несколько дней получено было известие, что адмирал
Корнилов убит. Но когда односельчане специально обращались к нему за
предсказаниями, он отвечал: «Почем я знаю, чи я цыган?»


Скончался Гриц 22 февраля 1855 года. Редко в скромном
сельском храме бывало такое стечение людей, как в день его погребения.
Множество народа пришло отдать последний долг своему любимцу. Все
прощались с ним как с родным.


О глубоком уважении, которое имели к человеку Божию
знавшие его, говорит и то место, где он был похоронен – на погосте
Воскресенской церкви, и та приличная плита, которая была положена на
его могиле любящею рукою, и та надпись, какая была сделана на этой
плите: «Здесь покоится прах доброго человека Григория Мирошникова,
умершего 1855 года февраля 22 дня. Блажени нищии духом, яко тех есть
Царствие Небесное».


В 1930-е годы XX века Воскресенский храм был закрыт,
летом 1961 года останки блаженного Григория перезахоронили на
центральном кладбище поселка Седнев. К 2006 году на могиле был
установлен каменный крест и плита с портретом подвижника, горит
неугасимая лампада, клирики Черниговской епархии УПЦ МП служат панихиды.


Подготовила Ксения МИРОНОВА


По книгам: Жизнеописания отечественных

подвижников
благочестия XVIII и XIX веков.

Сентябрь. Введенская Оптина Пустынь, 1997;

Ковалевский И.
Юродство о Христе и Христа

ради юродивые Восточной и Русской Церкви.

М., 1902.




(Лк. З, 19-22). Ирод - образ раздраженного самолюбия, от встревожения совести обличениями правды, чающего избавиться от этой неприятности насилием. Иоанн Предтеча - образ правды, гонимой самолюбием, когда оно обладает средствами к тому. Как ни умягчай правды снисхождением и оборотами речи, какие может изобретать нежность любви, не желающей наносить другому уязвление в сердце, лик правды предстанет перед очами совести, и там, внутри, подымает бурю обличения. Самость недальновидна и не может различить, что обличение не совне, а внутри, и всею своею силою восстает на внешнего обличителя. Заградив ему уста, она чает заглушить и внутренний голос. Не успевает, однако; не туда обращается забота. Надо совесть умиротворить; тогда, сколько ни будь внешних обличителей, мира внутреннего они не нарушат, а разве только углубят его, заставив собрать внутри успокоительные убеждения, -веру в распятого Господа, искренность покаяния и исповеди, и твердость решения не делать ничего против совести. Вот куда обратись, а Иоаннов всех не пересажать в темницы; ибо слово правды Божией всюду ходит по земле, и всякое из них для тебя Иоанн - обличитель.
Святитель Феофан Затворник

«Души не вымоешь водою»



Добрые родители Анастасия научили его святой вере и
для того, чтобы мог он честным ремеслом добывать себе хлеб, отдали его
учиться оружейному мастерству. На 20-м году случилось ему побывать у
учителя своего. У мастера было несколько турецких одежд, которые
захотелось ему сбыть с рук без платежа таможенной пошлины (хараджа, – примеч. ред.).
Оружейник уговорил бывшего ученика надеть на себя одно платье и выйти
за город в этом платье. «В этом платье ты – чистый турок», – говорил
мастер. Ученик отговаривался, чувствуя опасность поручения; но по
добродушию, по желанию оказать услугу учителю, согласился исполнить
поручение его.


Сборщики хараджа останавливают его и спрашивают письменного вида об уплате хараджа (тескэре, – примеч. ред.).
Анастасий отвечал, что он турок. Сборщики потребовали, чтобы прочитал
салеват – магометанскую молитву. Это неожиданное требование смутило
юношу. Он молчал. Сборщики с толчками привели его к начальнику и тот,
допросив, предлагает ему потурчиться. Молодой человек слишком далек
был, чтобы согласиться на такое предложение. Выслушав ответы его,
чиновник отвел его к главному сборщику. Этот сперва старался обольстить
обещаниями наград за согласие принять магометанство, потом обратился к
угрозам. Юноша был непреклонен. Он сознавался в своей ошибке
гражданской, но ни за что не соглашался изменить святой вере.


Сборщик известил об этом муфтия (лицо высшего мусульманского духовенства; учитель-богослов, толкователь Корана, – примеч. ред.)
и просил совета его. Тот отвечал: «У тебя в одной руке меч, в другой
закон; употребляй что хочешь». Это значило, что по закону сборщик мог
выдать тескэре об уплате пошлины, но тогда он, по суду муфтия, – не
последователь Магомета, вооруженный мечом. Что же это такое? Муфтий не
только не хочет признать прав правды и любви к человечеству, но он
требует безпощадных насилий и самой смерти, лишь бы христианин был
исповедником алкорана (то же, что Коран, – примеч. ред.). А что
такое алкоран? Сборник басней, самых оскорбительных для здравого
смысла. Вот и полагайтесь на человеческий смысл, оставленный без
откровения Божественного!


Получив ответ муфтия, начальник хараджа препроводил Анастасия к местному мулле (мусульманский священник, – примеч. ред.),
а с ним – пять турок, которые должны были свидетельствовать, что
христианин хулил магометову веру, т. е. клеветать. Мулла пробовал своим
красноречием склонить юношу к магометанству, но потерпел неудачу.
После жестоких побоев он приказал заковать Анастасия в кандалы и
бросить в темницу. При втором допросе – та же неудача красноречия, те
же пытки и темница. Анастасий спокойно переносил палочные побои,
тяжелые оковы и смрад темничный. И в третий раз приводят исповедника к
мулле, и опять выслушивает исповедник лестные обещания и страшные
угрозы. Анастасий оставался твердым. На обличения свидетелей в хуле на
Магомета отвечал, что не хулил он Магомета, но в совести признает
показываемую хулу за верную оценку Магомета и потому не принимает
закона его.


Обманутый в своих надеждах мулла отсылает Анастасия к мусселиму (местному правителю, – примеч. ред.).
Тот употребил все средства склонить юношу к магометанству. Чего не
предпринимал он, чего не говорил, чтобы принудить юношу к
магометанству! Наконец предложил ему пару пистолетов в серебряной
оправе, бархатную одежду и место чехондара (приближенного, – примеч. ред.)
при нем. Юноша, просвещенный благодатью Христовою, оставался при
прежнем. Земное счастье, думал он, при муках совести – плохое счастье; а
еще страшнее явиться туда с нечистою совестью. Какова вера магометан?
Плоха, это давно известно. Как ни мойся они, души не вымоешь водою.
Христос, Сын Божий – Спаситель мира. Значит, блаженная доля страдать за
веру чистую и святую. И он отверг предложения обманчивые.


Раздраженный мусселим принялся за насилия. Он
жестоко избил Анастасия; потом запирают страдальца в тюрьму, на руки и
на ноги набивают колодки, а шею отягчают цепью, за ногти вбивают острые
иглы из тростника; безчеловечные целый день мучили молодого человека.
Не один раз мусселим призывал его к себе и заставлял принять
магометанство. Страдалец был непоколебим. «Я христианин, – говорил он, –
не откажусь от моей веры». Градоначальник приговорил повесить
Анастасия за городом; вместе с тем тайно поручил он своим людям
уговаривать Анастасия дорогою. Смерть не изменила мыслей страдальца.
Идя на казнь, истерзанный и измученный, он упал на дороге и предал дух
свой Господу.



Избранные жития святых,

изложенные по руководству

Четьих-Миней архиепископа


Филарета Черниговского.

Т. 2. М., 2011.





Среди новомучеников Святой Руси, канонизированных на Архиерейском Cоборе 2000 года, – священномученик Никодим (Кротков), архиепископ Костромской и Галичский. До этого, в 1995 году, святитель, возглавивший Костромскую епархию в самые трагические годы ее бытия и разделивший судьбу Церкви и народа Божия в ХХ столетии, был причислен к лику местночтимых святых. Как и все новомученики нашей Церкви – архипастыри, пастыри и миряне, принявшие страдальческую кончину за исповедание веры Христовой после событий 1917 года, – святитель Никодим своим житием обращает нашу мысль к подвигу мучеников и исповедников первых веков христианства, кровью которых созидалась Церковь Божия.
Святитель Никодим родился 29 ноября 1868 года в селе Погрешино Костромской губернии. Его прадед, дед и отец были священниками. Как он однажды сказал: "По своему происхождению я принадлежу к духовной семье". Отец святителя, Василий Кротков, служил диаконом вначале в Петропавловской церкви города Плеса, а в 1865 году он был переведен на служение в село Погрешино, где у супружеской четы Кротковых и появился на свет их первый сын, нареченный в крещении Николаем, – будущий святитель Никодим. Нетрудно предположить, что детские годы маленького Николая Кроткова были типичными для детей сельского духовенства. С одной стороны, они мало чем могли отличаться от детства его сверстников – крестьянских детей; с другой стороны, мальчик рос при храме, присутствуя на богослужениях и участвуя в них. В 1978 году диакон Василий отвез своего старшего сына на учебу в Костромское Духовное училище.
Самостоятельная жизнь в губернском городе, начавшаяся для Николая в десятилетнем возрасте, состояла не только из радостных моментов. Семья была бедной, и бедность будущий святитель хорошо познал с самого детства. Прошли пять лет учебы, и в мае 1883 года, сдав выпускные экзамены, Николай Кротков вернулся к родителям. Радости и горести училищной жизни были позади, но перенесенные лишения будущий святитель запомнил на всю жизнь. Впоследствии, являясь смотрителем Духовного училища во Владикавказе, он отличался редкой добротой и заботливостью, а став архиереем, свои посещения Духовных училищ обычно начинал с того, что посылал купить конфет для всех воспитанников.
Но надо было продолжать учебу, и в этом же году Николай Кротков стал учащимся Костромской Духовной семинарии, в которой до этого учились его отец, дяди и дед. Почти все его одноклассники, как и сам Николай, происходили из семей сельского духовенства, и большинству из них, священно- и церковнослужителям, пришлось впоследствии испытать суровые гонения на Церковь Христову... Духовную семинарию Николай Кротков окончил в 1889 году в числе лучших.
Так как на то время свободных священнических мест на приходах епархии не было, Николай Кротков получил направление на место учителя в церковно-приходскую школу села Троицкое-Олешь Галичского уезда. Пребывание в Олешковской школе было недолгим – ведь он шел работать учителем лишь до того времени, пока не откроется какая-либо вакансия на место священника. И такое оказалось в селе Тезино Кинешемского уезда. Священник Петропавловской церкви в Тезине семидесятилетний отец Иоанн был уволен за штат. Николай Кротков женился на его племяннице Аполлинарии Андреевне Успенской. После диаконской хиротонии, 25 февраля 1890 года, совершилось его рукоположение в сан иерея. Приход его составляли в основном фабричные рабочие. В марте 1890 года отец Николай стал законоучителем в Тезинском народном училище, именно здесь во всей полноте реализовались его способности педагога и воспитателя. Но вскоре жизнь молодого пастыря омрачилась двумя последовавшими одно за другим скорбными событиями. Первым из них стала кончина его родителя – отца Василия Кроткова. Второй тяжелый удар последовал за первым. В 1892 году у отца Николая родилась дочь, которая вскоре умерла. Через некоторое время, так и не оправившись от тяжелых родов и потери ребенка, скончалась и его молодая матушка. После кончины жены отцу Николаю следовало определить свою будущую судьбу. Он написал письмо своему бывшему ректору архимандриту Сергию, который к тому времени был наместником Киево-Печерской Лавры, с просьбой о совете. Отец Сергий порекомендовал ему поступать учиться в Киевскую Духовную академию. Спустя 33 года, на склоне своих дней, он опять вернется в Тезино – тогда уже город Вичугу; но до этого времени пройдет целая историческая эпоха...
Четыре года, проведенные будущим святителем в стенах Киевской Духовной академии (1896–1900), запомнились ему как один из лучших периодов его жизни. В Киеве совершилось и важнейшее событие в жизни будущего святителя – пострижение в монашество. Постриг священника Николая Короткова происходил в Киево-Печерской Лавре. При постриге ему было наречено новое имя в честь преподобного Никодима, просфорника Печерского, угодника Божия XII века, чьи святые мощи покоились здесь же, в Ближних пещерах.
7 июня 1900 года Совет академии присвоил студенту IV курса иеромонаху Никодиму (Кроткову) ученую степень кандидата богословия. Обучение будущего святителя в академии завершилось.
В конце лета 1900 года отец Никодим получил из Святейшего Синода назначение на должность смотрителя Духовного училища во Владикавказе. Начав исполнение этой должности с работ по устройству училищного храма, отец Никодим все последующие два года, которые он прослужил в училище, показал себя рачительным и мудрым хозяином. В мае 1902 года по случаю празднования тезоименитства императора Николая II иеромонах Никодим был удостоен сана игумена. Через два года решением Святейшего Синода он был назначен исполняющим обязанности инспектора Кутаисской Духовной семинарии. Пребывание будущего святителя здесь оказалось недолгим. Уже 8 января 1903 года игумен Никодим был назначен ректором Ардонской миссионерской семинарии с возведением его в сан архимандрита.
Между тем кавказский период жизни будущего святителя близился к завершению. Январь 1905 года стал важной вехой в судьбе архимандрита Никодима. Определением Святейшего Синода от 26 января 1905 года он был назначен ректором Псковской Духовной семинарии. Труды отца Никодима на Кавказе были отмечены государственной наградой – орденом Святой Анны 2-й степени.
Ко времени прибытия нового ректора обстановка в семинарии была тревожной. Вслед за санкт-петербургской трагедией "кровавого воскресенья" 9 января 1905 года в Пскове начались волнения; 7 февраля полиция разогнала проходившую в центре города манифестацию молодежи, среди участников которой находились и многие семинаристы. Правление семинарии "... ввиду общего тревожного настроения в городе... признало необходимым 23 октября отпустить всех учащихся в дома родителей и родственников". Архимандрит Никодим нелегко пережил эти драматические события. С окончанием учебного 1905/1906 года завершился и самый трудный этап пребывания будущего святителя во Пскове. Испытания, посланные отцу Никодиму в этот период, укрепили его дух и волю, обогатили опытом, который оказался столь необходимым в дальнейшем.
Осенью 1907 года совершилась важная перемена в жизни будущего святителя: определением Святейшего Синода он назначался на архиерейское служение – епископом Аккерманским, викарием Кишиневской епархии. В это время Кишиневской епархией управлял епископ Владимир (Сеньковский), с которым архимандрит Никодим был знаком со времен службы на Кавказе. Во время хиротонии Никодима во епископа преосвященный Владимир произнес поистине пророческие слова: "Во все времена был высок и труден подвиг епископского служения уже потому, что епископство есть служение высшим духовным целям человеческой жизни. Но в настоящее неспокойное время – время шатания и колебания в мысли и в жизни, отрицания всего, что выше простой вещественной потребности, – епископское служение можно назвать по справедливости подвигом мученическим. Настоящая современность с каким-то особенным усердием, достойным лучшего дела, готова вести – и ведет – епископа на Голгофу, дабы распять там и сделать его мишенью для всяческих злословий, укоров, издевательств..." Вскоре епископ Никодим столкнулся с печально знакомым ему по прежнему месту служения явлением – беспорядками в Кишиневской Духовной семинарии, и ему пришлось во всей полноте возложить на себя бремя церковного правления – он был назначен временно управляющим епархией. А в сентябре 1908 года на Кишиневскую кафедру был назначен будущий священномученик, а тогда епископ Серафим (Чичагов). В конце 1909 года епископ Аккерманский Никодим был назначен первым викарием Кишиневской епархии. На земле Молдавии нашел свое окончательное выражение проповеднический дар святителя. Владыка не ограничивался проповедью в церковных стенах; выступал он и на традиционных Духовных чтениях, проходивших во время Великого поста в Городской думе Кишинева.
Перевод святителя Никодима в Киев в конце 1911 года знаменовал собою начало особого периода в его архипастырском служении Церкви Христовой. В преддверии надвигавшейся революции владыка Никодим стал викарным архиереем Киевской епархии. Резиденцией Чигиринских епископов был Михайловский Златоверхий монастырь в Киеве. Туда и прибыл епископ Никодим в декабре 1911 года. Киев того времени хранил память о недавних трагических событиях сентября этого года – убийстве П.А. Столыпина и кончине епископа Чигиринского Павла. Год спустя в Киеве состоялась закладка памятника Столыпину, владыка Никодим первым уложил кирпич в фундамент будущего монумента. 1912 и 1913 годы были наполнены знаменательными историческими юбилеями. Особенно торжественно отмечалось в Киеве и по всей России 300-летие Царствующего дома Романовых. В конце 1913 года святителю Никодиму пришлось руководить очень важным делом – реорганизацией православного Владимирского братства. Это братство, председателем которого стал сам владыка Никодим, располагало разветвленной структурой отделений во всех уездных городах Киевской губернии.
19 июля 1914 года Российская империя оказалась вовлеченной в мировую войну. С самого начала боевых действий с фронта стал прибывать нескончаемый поток раненых воинов. В это время епископ Никодим возглавил работу духовенства епархии и Владимирского братства по организации лазаретов и госпиталей. Однако трудности военного времени не могли остановить течения литургической церковной жизни; именно тогда люди более всего нуждались в духовном утешении.
В конце 1915 года в Киев на вдовствующую после кончины митрополита Флавиана кафедру был назначен митрополит Петроградский и Ладожский Владимир (Богоявленский).
Между тем в 1916 году военная ситуация для России существенно усложнилась. Епископ Никодим с тревогой наблюдал, как падает авторитет монархии и ширится антиправительственная пропаганда. После долгих раздумий святитель решился на один из наиболее значимых поступков в своей жизни: в декабре 1916 года он направил на имя Царя Николая II записку, в которой предлагал ряд мер для спасения страны от надвигающейся революции. Документ, составленный епископом Никодимом, сам по себе выделяет святителя из ряда современных ему церковных иерархов. Стране угрожала смертельная опасность – бездействие органов власти на фоне откровенно антиправительственной деятельности большинства членов Государственной Думы могло привести Российскую империю только к глобальной катастрофе, и святитель, мысливший в государственном масштабе, не мог в такой обстановке молчать.
В конце февраля 1917 года трагедия, приближение которой со скорбью предвидел святитель Никодим, стала реальностью – и Россия встала на путь, ведущий к пропасти безверия и беззакония... Весть об отречении во Пскове Царя Николая II от трона пришла в Киев 3 марта и, как и везде, произвела ошеломляющее впечатление.
Киев – как и всю страну – охватила революционная эйфория: восторженные толпы на улицах, непрерывные шествия, пение "Марсельезы", красные флаги в руках демонстрантов и банты на одежде... Многим тогда казалось, что все тяжелое и скорбное осталось позади и не вернется уже никогда; революция – сразу же названная "великой" и "бескровной" – переживала свое лучшее время. Но уже в эти дни ярко проявился ее разрушительный характер.
Революционно-националистические тенденции не могли не проявиться и в жизни Церкви. В середине марта в Киеве самочинно возник так называемый "Исполнительный комитет духовенства и мирян". Комитет требовал от священноначалия созыва экстренного епархиального съезда. Митрополит Владимир с самого начала отнесся к новой организации и ее деятельности "совершенно отрицательно". Однако, надеясь все же направить возникшее движение под контроль священноначалия, святитель Владимир дал свое благословение на созыв съезда.
Съезд духовенства и мирян Киевской епархии открылся 12 апреля. Митрополит Владимир на съезд не приехал; из викариев присутствовали епископы Никодим и Димитрий.
Святитель Никодим был вполне солидарен с В. Зеньковским. Члены "Исполнительного комитета духовенства и мирян", хорошо понимая, сколь опасна деятельность епископа Чигиринского для успеха их планов, решили убрать святителя из Киева. Вскоре после окончания епархиального съезда комитет отправил в Святейший Синод ходатайство о смещении епископа Никодима с должности второго викария, в котором святитель именовался убежденным "реакционером" и "черносотенцем".
Получив телеграмму о переводе в Саратов, святитель Никодим не мог не видеть истинной причины перемещения – происков "Исполнительного комитета". Однако, несмотря на активность "революционных" представителей духовенства, среди членов Синода все же наконец возобладала разумная точка зрения. Святейший Синод 22 июня принял определение вернуть владыку Никодима в Киев на прежнее место.
К моменту прибытия святителя Никодима в Киев политическая ситуация на Украине существенно изменилась. Образованная еще в начале марта явочным порядком Центральная Рада приняла так называемый первый Универсал (манифест), провозгласивший автономию Украины.
Однако летом 1917 года в жизни Церкви происходили и положительные изменения, позволявшие надеяться на лучшее: торжественно открылся Поместный Собор в Успенском соборе Московского Кремля. В присутствии делегатов и членов Временного правительства во главе с А.Ф. Керенским митрополит Владимир, как первый по чести иерарх, огласил с амвона грамоту Святейшего Синода об открытии Всероссийского Церковного Собора. Обстановка требовала скорейшего решения главного вопроса церковной жизни – восстановления Патриаршего управления Церковью. 28 октября большинством голосов Поместный Собор принял историческое решение о возрождении Патриаршества. Как известно, Патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Тихон (Белавин). Через несколько дней святитель Владимир вернулся в Киев; вновь вернуться на Собор ему уже не пришлось...
Кроме владыки Владимира, особую ненависть у активистов Церковной Рады не мог не вызывать и твердый сторонник канонического единства Церкви – святитель Никодим. В это время была предпринята вторая попытка его удаления из Киева.
В конце декабря в Киеве начало действовать Предсоборное собрание, на котором должны были обсуждаться вопросы подготовки к Украинскому Собору; в его работе участвовал вновь приехавший представитель Патриарха – митрополит Платон (Рождественский).
Надежды некоторых украинских политиков на то, что третий Универсал Центральной Рады оградит их родину от большевизма и грядущей гражданской войны, не оправдались. 11 декабря 1917 года в Харькове открылся Первый Всеукраинский съезд Советов, избравший ЦИК Украины и советское правительство – Народный секретариат. Таким образом, на Украине образовались два центра власти, столкновение между которыми было неизбежно. В это время в Киеве 7 января 1918 года в торжественной обстановке начал свою работу Украинский Церковный Собор.
Как и при проведении Поместного Собора в Москве, работа Киевского Собора совпала с резким обострением политической борьбы. Бои, начавшиеся в Киеве, крайне осложнили работу Церковного Собора. 19 января заседания были прерваны; большинство членов Собора разъехались к месту своего жительства.
После вступления Красной армии в Киев 26 января основная часть населения, измученного разгулом "самостийников", на первых порах встретила приход большевиков с радостью. Однако уже первые сутки большевистской власти в городе были омрачены страшным преступлением – убийством митрополита Киевского и Галицкого священномученика Владимира.
Мученическая кончина митрополита Владимира стала предзнаменованием грядущих судеб Русской Православной Церкви и ее служителей в ближайшие годы и десятилетия. Постановлением Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода епископу Никодиму было предложено принять на себя временное управление Киевской епархией. Через некоторое время после похорон священномученика Владимира владыка Никодим совершил поездку в Москву к святителю Тихону с докладом о положении дел в епархии и отметил необходимость скорейшего избрания нового киевского митрополита.
30 мая 1918 года митрополитом Киевским и Галицким стал владыка Антоний (Храповицкий). Вскоре Киев торжественно встречал своего нового архипастыря. После всех пережитых потрясений приезд нового митрополита воспринимался многими как еще один признак нормализации обстановки в городе. 20 июня 1918 года в Киеве Божественной литургией в храме Святой Софии открылась новая сессия Украинского Церковного Собора. После длительных дебатов большинством голосов Собор 22 июля принял проект Положения о высшем управлении Православной Церкви на Украине "на началах автономии... в канонической связи с Патриархом Всероссийским".
По докладу владыки Никодима Собор утвердил Положение о высшем церковном управлении на Украине, что стало одним из последних соборных деяний.
В середине ноября 1918 года оппозиция во главе с бывшим военным министром Центральной Рады С. Петлюрой подняла восстание против гетмана и объявила о формировании Директории Украинской народной республики. 14 декабря гетман, подписав акт об отречении от власти, вместе с немцами бежал из Киева. В тот же день, подавляя сопротивление дружин, преданных бегством Скоропадского, в столицу Украины вошли петлюровские войска.
Новые власти не забыли и о церковных иерархах – противниках украинской автокефалии. В Киево-Печерской Лавре был арестован проживавший там в описываемое время архиепископ Евлогий. Утром 17 декабря арестовали и управляющего Киевской епархией – митрополита Киевского и Галицкого Антония. В тот же день вечером обоих архипастырей вывезли из города на поезде. Позднее выяснилось, что оставлять арестованных владык на православной Украине петлюровское правительство не решилось. Вначале митрополита Антония и архиепископа Евлогия содержали в городе Тарнополе, а затем перевезли в город Бучач – в находившийся там униатский монастырь.
Владыка Никодим был арестован в стенах Михайловского монастыря вскоре после Рождества, в десятых числах января 1919 года. Примечательно, что вместе со святителем в заключение добровольно последовал один из насельников обители – иеродиакон Николай, по словам архиепископа Евлогия, "беззаветно преданный" своему архипастырю. Этот факт многое говорит о личности епископа Никодима: арестованных могли убить в любую минуту (со дня мученической кончины святителя Владимира прошел всего лишь год!), поэтому побудить отца Николая разделить тяжесть заключения со своим владыкой могла лишь истинная сыновняя любовь к нему.
Вскоре арестованных также отправили в город Бучач в униатский монастырь, где и состоялась их встреча с митрополитом Антонием и архиепископом Евлогием...
Рассказ о почти девятимесячном пребывании святителя Никодима, его собратьев-архипастырей и верного спутника, иеродиакона Николая, в заточении хотелось бы завершить отрывком из воспоминаний владыки Евлогия:
"Когда в Киеве меня арестовали, я думал, что мне конец... Весь дальнейший период плена прошел под знаком неволи, бесправия, подавленности – горьких, тягостных переживаний. Теперь, оглядываясь назад, вижу, что плен был благодеянием, великой Божией милостью... Плен сохранил мне жизнь. Правда, за эти 9 месяцев сколько было моментов, когда гибель казалась неминуемой, сколько безвыходных тупиков! Но всегда приходила помощь свыше, находился исход из безысходности". Во многом эти слова могут быть отнесены и к святителю Никодиму.
На причале в Новороссийске возвращавшихся из плена архиереев встречала огромная толпа – множество духовенства, военные, представители властей. Владыка Евлогий вспоминал: "Не успели мы сойти с парохода, нас обнимают, целуют, приветствуют – встречают как воскресших из мертвых. Оказалось, прошел слух, что мы расстреляны; он добежал до Москвы, до Патриарха, о нас служили панихиды".
30 августа 1919 года деникинские войска овладели Киевом. Узнав об этом, митрополит Антоний и епископ Никодим поспешили в свой епархиальный город.
Время возвращения архипастырей в Киев было, как тогда думали многие, последними месяцами и днями существования большевистского режима... Однако к середине декабря Красная армия оказалась уже на ближних подступах к Киеву. 16 декабря 1919 года, в канун дня памяти великомученицы Варвары, большевики ворвались в город и после кровопролитных боев в центре Киева вновь овладели столицей Украины.
Незадолго перед приходом красных митрополит Антоний и епископ Никодим оставили город. Путь архипастырей лежал туда, куда в то время стекались и остатки Белой армии, и многочисленные беженцы – на Крымский полуостров.
После того как большевики захватили Крым, архиепископ Крымский Димитрий находился на кафедре еще несколько месяцев, постоянно подвергаясь опасности стать жертвой террора. В сентябре 1921 года он ушел на покой. Управляющим Таврической епархией с одновременным возведением в сан архиепископа святитель Никодим стал по указу Патриарха Тихона от 23 августа 1921 года.
Обстоятельства нового ареста владыки Никодима в Крыму подробно не известны; видимо, это случилось в начале августа. Первоначально его поместили под домашний арест в Инкерманском монастыре священномученика Климента, находившемся в нескольких километрах к югу от Севастополя.
Примерно в начале октября архиепископа Никодима из Инкерманского монастыря перевезли в симферопольский исправдом ("исправительный дом" – так в те годы обычно называли тюрьму). В ходе следствия святителю предъявили следующие обвинения: во-первых, "непринятие мер к проведению в жизнь декретов, циркуляров и постановлений об изъятии церценностей с целью срыва изъятия", во-вторых, "соучастие с подведомственным духовенством в противодействии изъятию церценностей", в-третьих – организация "нелегальных собраний". На следствии, как свидетельствуют документы, владыка держался спокойно и аргументированно отвергал все обвинения.
Процесс продолжался четыре недели и завершился 1 декабря 1922 года оглашением приговора по делу "крымских церковников". Самый большой срок из всех 73 обвиняемых получил "гражданин Николай Васильевич Кротков (архиепископ Никодим)", приговоренный к 8 годам лишения свободы "со строгой изоляцией".
В декабре 1922 года святитель Никодим, совершив вместе с группой осужденных священнослужителей Таврической епархии долгий путь в арестантском вагоне почти через всю европейскую часть России, оказался в тюрьме – "исправительно-трудовом доме" Нижнего Новгорода.
После заключения в Симферополе нижегородский "исправдом" стал второй тюрьмой в жизни святителя; всего же после революции и до кончины тюремные двери закрывались за ним шесть раз. Известно, что режим заключения 1920-х годов позднее, после сурового ужесточения условий содержания заключенных в 1930-е годы, казался весьма легким; и тем не менее святителю Никодиму непросто было освоиться в новых условиях и свыкнуться с мыслью, что за тюремной стеной ему придется провести долгих восемь лет. Кроме того, в марте 1923 года архипастырь заболел тифом; болезнь святитель перенес очень тяжело.
В это время, желая облегчить положение гонимой Церкви, Патриарх Тихон пошел на компромисс. 16 июня он обратился в Верховный суд РСФСР с заявлением, в котором говорилось: "...я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции". 27 июня 1923 года Святейший Патриарх был освобожден и вернулся в Донской монастырь, но уже как признанный властью Предстоятель Русской Православной Церкви.
Все эти события и стали причиной освобождения архиепископа Никодима. Выйдя на свободу, недавние узники направились в Москву для того, чтобы вернуться в Крым. Вскоре после приезда в Москву святитель Никодим был назначен членом Священного Синода. В это время он неоднократно сослужил Патриарху Тихону в Донском монастыре – древней московской обители, ставшей в описываемый период важнейшим духовным и административным центром церковной жизни.
Все это время святитель Никодим вел активную переписку со своей крымской паствой. "Благодаря" бдительности ОГПУ часть его писем сохранилась до нашего времени; они раскрывают перед нами образ святителя не только как несгибаемого, твердо стоящего на каноническом основании Православия архипастыря, но и как любящего духовного отца.
Служил святитель Никодим в некоторых московских храмах, наиболее часто – в церкви Святой Троицы в Капельках на Первой Мещанской улице.
Между тем тучи над головой архипастыря сгущались. Крымские чекисты, узнав из агентурных источников о намерении владыки Никодима вернуться в свою епархию, предприняли упреждающие действия. 17 ноября 1923 года Симферопольское ОГПУ отправило на Лубянку следующее сообщение: "По имеющимся у нас сведениям, в Москве в настоящее время находится освобожденный по амнистии из Нижегородского исправдома бывш. Таврический архиепископ Никодим Кротков, ярый тихоновец и черносотенец. В недалеком будущем Никодим предполагает приехать в Симферополь, а потому в интересах развития церковно-обновленческого движения в Крыму и ослабления черносотенной деятельности реакционных церковников просим принять меры к устранению возможности возвращения Никодима в Крым. О результатах просим сообщить".
Уже 14 января ордер "на производство ареста" архиепископа Никодима подписал заместитель председателя ОГПУ Г. Ягода. В тот же день святитель, вызванный повесткой, переступил порог знаменитого здания бывшего страхового общества "Россия" на Лубянке, в котором с 1918 года размещался центральный аппарат ВЧК ОГПУ. Внутри здания, в комендатуре, владыка был без лишнего шума арестован и отправлен в Бутырскую тюрьму.
Первый допрос владыки Никодима стал и единственным: антисоветская деятельность "под религиозным флагом", по мнению чекистов, была налицо.
18 февраля сотрудница ОГПУ Якимова вынесла заключение по делу, гласившее, что оно "возникло на основании перехваченных писем гр. Кроткова на имена реакционных элементов, как-то: игумении монастыря, священникам и т.д., в которых он, Кротков, распространял провокационные слухи о гонении духовенства и религии Советской властью, называя заключенных и высланных церковников... "страдальцами за веру и Церковь Христову"... Гр. Кротков распространял также слухи о связи Ж.Ц. (Живой Церкви) с ГПУ".
28 марта 1924 года комиссия НКВД по административным высылкам постановила выслать "гр. Кроткова Никодима Васильевича... в Туркестан сроком на два года".
Срок ссылки истекал весной 1926 года. В конце марта святитель Никодим направился в столицу Советской Туркмении Ашхабад, где 1 апреля получил в республиканском ГПУ удостоверение на проезд: "Предъявитель сего Кротков Никодим Васильевич, бывш. адмссыльный, следует к месту жительства в гор. Симферополь".
В столицу Крыма ему на этот раз – в отличие от 1923 года – удалось добраться достаточно быстро. 22 мая 1926 года владыка прибыл в Симферополь; однако уже 23 мая его пригласили в симферопольское ГПУ и предписали святителю Никодиму немедленно покинуть территорию Крымской республики. Владыка выехал в Харьков, но уже через несколько дней местные чекисты также вынудили его оставить пределы Украинской ССР. Из Харькова святитель заехал в Киев, последний раз в жизни посетив столь дорогой для него город, а оттуда направился в Москву, куда прибыл 19 июня 1926 года. С первых же дней он, долгое время лишенный возможности совершения богослужений, стал служить в московских храмах – в первую очередь в памятной для него церкви Святой Троицы в Капельках.
Радость возвращения к активной деятельности оказалась для святителя Никодима еще короче, чем за 2 года до этого. После кончины Патриарха Тихона органы ОГПУ, используя любой предлог, вновь арестовывали и ссылали многих освобождающихся из ссылки архипастырей. Эта участь летом 1926 года постигла и владыку Никодима, причем все совершилось по уже испытанной схеме: 14 июля заместитель председателя ОГПУ Г. Ягода подписал ордер на его арест, и в тот же день святитель, вызванный на Лубянку повесткой, был арестован в комендатуре ОГПУ, а оттуда направлен в Бутырскую тюрьму.
27 августа 1926 года, в канун праздника Успения Божией Матери, постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ святитель был приговорен к ссылке на три года, на этот раз – в Казахстан.
Время пребывания архиепископа Никодима в Казахстане (как и туркменский период) фактически является для нас "белым пятном".
Незадолго до окончания срока ссылки архиепископ Никодим был лишен "права проживания в Москве, Ленинграде, Ростове-на-Дону, означенных губерниях и округах УССР с прикреплением к определенному местожительству сроком на три года". Таким образом, речь шла о продолжении ссылки, правда, в более мягкой форме: с учетом вышеуказанных ограничений место проживания владыка мог выбрать сам. После размышлений он попросил разрешить ему провести это время в селе Тезино, дорогом ему как место служения священником, где были похоронены его жена и дочь.
В первых числах октября 1929 года святитель Никодим вышел из железнодорожного вагона на станции Вичуга. Тридцать три года прошло с тех пор, как тезинцы провожали своего батюшку, отца Николая, на учебу в Киевскую Духовную академию. Минула целая историческая эпоха, и святитель вновь в Тезине, но все вокруг сильно переменилось...
В июне 1932 года срок пребывания святителя Никодима в Вичуге истек. Последний раз вознеся молитву у вичугских святынь, побывав на могиле жены и дочери, он выехал в Москву.
Впервые за последние десять лет прибытие святителя Никодима в Москву не стало началом очередного этапа репрессий – ареста и новой ссылки. 10 июля 1932 года митрополит Сергий (Страгородский) назначил архиепископа Никодима управляющим Костромской епархией. Однако возвращение к активной архипастырской деятельности, пусть даже и в пределах родной для владыки Костромской земли, могло принести ему лишь мученический венец...
Сколько пришлось архипастырю претерпеть на Костромской земле! Это было время, когда государство, насильно насаждавшее в народе атеизм, решило нанести по Церкви последний удар. На глазах святителя осквернялись и разрушались храмы и обители, пылали костры из священных книг. В 1934 году был взорван костромской Успенский кафедральный собор, где около восьми веков пребывала Феодоровская икона Божией Матери. Именно священномученику Никодиму удалось сохранить этот чудотворный образ.
В ночь на 4 декабря 1936 года, после служения всенощного бдения под праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, святитель был вновь арестован. Два года семидесятилетний старец содержался в нечеловеческих условиях следственного изолятора ярославской тюрьмы. Здесь его подвергали изнурительным многочасовым допросам. 21 августа 1938 года, в день празднования Толгской иконе Божией Матери, древней ярославской святыни, истерзанное сердце российского новомученика не выдержало. Он предал свою чистую, праведную душу Богу, Которому верой и правдой служил все дни своей жизни.
В подвиге священномученика архиепископа Никодима особенно поражает то обстоятельство, что на свою Голгофу он взошел добровольно, отказавшись от предложения митрополита Антония (Храповицкого) покинуть Родину накануне предначертанных ей жестоких испытаний.
Место погребения святителя неизвестно. Вероятнее всего, святые останки костромского архипастыря почивают в одной из братских могил у деревни Селифонтово под Ярославлем, где в то время по ночам тайно хоронили расстрелянных и умерших узников Ярославской тюрьмы "в Коровниках". 11 августа 1994 года на опушке леса вблизи деревни был торжественно открыт один из первых в России мемориалов памяти жертв политических репрессий.
Священномученик Никодим умножил славу Христовой Церкви, явил святость и высокое благочестие. И вспоминаются слова апостола Павла о том, что временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас, ибо ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни какая другая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8, 18, 38–39).
Использован материал сайта «Основы православной культуры» издательского дома «Первое сентября»
виноград
Рассказывает монах Рафаил из Свято-Спасовского монастыря возле Охрида:
   «К нам часто наведывался один жандармский унтер-офицер, по происхождению македонец. Вел себя всегда прилично. И вот однажды осенью приходит он перед полуднем очень взволнованный, заходит в храм, прикладывается к иконе и оставляет на ней 10 динаров. А потом рассказывает нам, что случилось. Оказывается, он проходил мимо виноградника монастырского, увидел созревшие плоды, зашел и нарвал себе полный платок, делая все украдкой, чтобы никто его не видел. После этого пошел на гору, нашел укромное местечко для отдыха. Там его разморило, он лег и уснул. Во сне же увидел человека с весами, который, взяв его платок с виноградом, взвесил и сказал: «Здесь ровно две оки, по пять динаров. Итого десять динаров». – А потом сурово посмотрел на жандарма и добавил: – «Это монастырский виноград; это украденный виноград; этот виноград нельзя брать без спроса! Горе тому, кто так делает!..» Сказав это, человек исчез, а жандарм проснулся в ознобе от страха. Затем, осмыслив увиденное во сне, он отправился в монастырь. Виноград вернул и оставил десять динаров на иконе в храме. Когда же все это рассказал, жандармский унтер-офицер поднял вверх руки со словами: «Никогда больше, никогда! Не возьму больше не только монастырского, но и ничьего чужого, ничьего вообще!»

Святитель Николай Сербский

5/18 июня – память Собора всех святых, в земле
Русской просиявших

...Соображая величайшую перемену, произведенную верой Православной в русских людях, еще преподобный Иосиф Волоцкий справедливо говорил: «Якоже древле Русская земля нечестием всех превзыде, тако ныне, от того времени, как солнце евангельское землю нашу осия, – благочестием всех одоле» (Древняя российская вивлиофика. М., 1791. Ч. XVI. С. 423). Воспитавши всесветно известное, общенародное «русское благочестие», вера Православная в отдельных случаях и единичных личностях создала множество доблестнейших светильников благочестия, истинных героев православного русского духа.

В ряду таковых прежде всего следует вспомнить Государей русских, которые в большинстве случаев являли народу своему самый увлекательный и авторитетный образец жизни христолюбивой и богобоязненной. Горячо и всецело преданные Православию, они любили посещать храмы, читать душеспасительные книги, беседовать с лицами духовными, со старцами-паломниками и т. д.; даже внешняя обстановка жизни их несла явные следы их благочестия: их палаты и дворцы походили более на храмы, потому что самым видным и обильным украшением их служили святые иконы на стенах и библейские сцены и картины, нарисованные на сводах и потолках. Почитая своим священным долгом поддерживать церкви, Государи русские постоянно посылали «заздравные милостыни» и «вечные вклады» по церквам и обителям, так что теперь, кажется, не найти ни одного монастыря на Руси, который не имел бы в своем достоянии царских даров.

Посещая каждогодно все монастыри городские, московские Государи предпринимали нередко благочестивые путешествия, так и называвшиеся – «царские походы», на богомолье в монастыри отдаленные. По имени обителей, посещавшихся Государями, известны были в старину царские походы – Троицкие (в Троицкую Сергиеву лавру), Звенигородские, или Саввинские (в монастырь Саввы Сторожевского), Кашинские, Переславские, Можайские, Калязинские, Никольские или Угрешские, Углицкие, Боровские, Кирилловские (в Кирилло-Белозерский монастырь) и др. Удовлетворяя благочестивой потребности Государей, эти походы производили могущественное впечатление на народ и собирали со всех концов земли Русской неисчислимые толпы православного люда, стремившегося принять участие в благочестивых подвигах своих благоверных Государей.

Один иностранец, бывший в России при Алексее Михайловиче, нарисовал, например, следующую поучительную и типичную картину личной настроенности и частного, домашнего поведения этого русского Государя: «Он нежно любит свою супругу, ко всем оказывает величайшую нежность и дружелюбие. Он точно исполняет обязанности благочестия; не пропускает ни одной службы, во дни поста он присутствует и при полунощных молитвах, стоит на ногах часа по три, по пяти, часто падает ниц, простираясь на земле. Земных поклонов кладет по тысяче, а в праздники – до полутора тысяч. В продолжение Великого Поста обедает только трижды в неделю, в прочие дни вкушает по ломтю черного хлеба, по нескольку огурцов и грибов. В дворце его есть богадельня... Он посещает темницы, раздает милостыню... О нем можно сказать, что он преисполнен высокими качествами» (Маяк. 1843. Ч. I. № 2. С. 97–99).

Величественную картину духовного благочестия и подвижничества православного раскрывает история русского духовенства, а особенно иночества. Со всевыносящим русским мужеством и самоотвержением пастыри и иноки Русской Церкви совершили прежде всего апостольский подвиг просвещения всей необъятной земли Русской. Вдоль и поперек прошли они всю нашу дикую и тогда непроходимую отчизну, проникали в самые отдаленные северные тундры, в первобытные леса, недоступные дебри и осенили знаменем креста Христова диких идолопоклонников, всюду насадили святую основу жизни – веру Православную, а с нею – нераздельно и счастие, и благоустройство человеческое.

Так, например, епископы Леонтий и Исаия, бывшие иноки Печерского монастыря, были первыми просветителями ростовскими; инок Кукша крестил вятичей, Герасим в XII веке проповедовал в окрестностях Вологды; в XIII веке отшельники, жившие на Кубенском озере, проповедовали веру Христову чуди и карелам; их труды продолжены были Сергием и Германом Валаамскими и Арсением Коневским; Лазарь крестил лопарей около Онежского озера, Стефан – просветитель Перми, Гурий – Казани и т. д.

Иноки русские и пастыри Церкви Русской обороняли веру Православную от расколов и ересей, самоотверженно защищали пред всем светом и пред сильными мира сего правду и истину, проводили в сознание общества русского просвещенные, высоконравственные идеи, словом и делом, всем образом жизни своей подвижнической они воспитывали и просвещали массу темного русского люда и высоко поднимали в глазах его авторитет и красоту жизни православно-христианской. Навстречу старорусским богатырям, гордым своею вещественною силою, выступил, в лице иноков и подвижников русских, целый сонм других богатырей, ополченных силою духовною, величием религиозно-нравственного подвига, и народ увидел и сознал, что подвиг этих последних богатырей выше и труднее, святее и спасительнее. И весь народ перешел на их сторону, им стал сочувствовать, пред ними благоговеть; им покорялся часто и физический русский богатырь, снимая свои боевые доспехи и облекаясь сам в монашескую мантию.

Но не одни только князья и духовенство, а весь народ русский, из всех сословий и состояний своих выставил великих носителей православно-христианского духа как истинную красоту и славу Церкви Православной и земли Русской. В светлом лике угодников Божиих, воспитанных Православною Россиею и украшающих собою нашу Святую Церковь, есть очень много лиц княжеского рода (как, например: равноапостольный Владимир; Всеволод, чудотворец Псковский; Константин Муромский; Александр Невский; Андрей Боголюбский; Михаил Черниговский и мн. др.), иноческого звания и священного сана (каковы: Михаил, Петр, Алексий, Иона, Филипп – митрополиты всероссийские, и многое множество других); но есть также немало лиц боярского рода (каковы: преподобный Варлаам, Сергий Радонежский, Павел Комельский, Савва Вышерский и др.); из среднего сословия (Феодосий Печерский, Варлаам Хутынский, Корнилий Вологодский и др.); наконец, и из крестьян (Александр Свирский, Антоний Сийский, Кирилл Новоозерский и др.). Все эти лица, прославленные Богом на небе и на земле, суть яркие и славные светильники нашего сумрачного севера, истинные богатыри национального русского духа, величественные герои русского Православия.

<...> Духовная физиогномия всякого народа определяется его интересами, стремлениями, убеждениями и идеалами. Для русского народа, не только в его прошлом, но и в настоящем, эти интересы, стремления и идеалы слишком определены и очевидны. Они прекрасно выражаются уже в общепринятом и искони усвоенном наименовании страны нашей со всем ее народом – «Святая Русь». Россия с самого начала признала себя освященною через веру Христову, и потому назвала себя «Святою» – не в смысле кичливого превознесения над другими народами, а для обозначения этим словом своих благодатных преимуществ, для показания своего основного существенного признака, своего всенародного идеала.

Святость, святыня, освящение религиозное – вот к чему искони стремился по преимуществу русский человек; вот к чему и теперь, при гораздо менее благоприятно слагающихся жизненных обстоятельствах лучший, истинно просвещенный, а также, с другой стороны, и простой, неиспорченный русский человек чувствует влечение, инстинктивно тяготеет. Идеал русский – не могущество, слава и величие земное, не богатство и сила материальная, а идеал его главнейшим образом – духовный, культурный, религиозно-нравственный. «Православные!» – вот главное и неотъемлемое свойство, существеннейшая примета русских людей, ставшая поэтому даже названием, кличкою их. Имени иного себе не выдумал и не пожелал взять русский человек, кроме этого имени – православный, да еще – крестьянин, т. е. христианин.

А в чем же историческое призвание и назначение России, какая задача ее в семье человечества? На эти вопросы прекрасно ответил один из самых благоразумнейших и глубоко проницательных наших поэтов – Xомяков. Обращаясь к России, он сказал:

И вот за то, что ты смиренна,

Что в чувстве детской простоты,

В молчаньи сердца сокровенна,

Глагол Творца прияла ты, –

Тебе Он дал Свое призванье,

Тебе Он светлый дал удел:

Хранить для мира достоянье

Высоких жертв и чистых дел;

Хранить племен святое братство,

Любви живительной сосуд,

И веры пламенной богатство,

И правду, и безкровный суд...

Глубоко веря в очерченное здесь религиозно-нравственное и освободительно-просветительное назначение России для всего мира, поэт и призывает ее к этой от Бога предопределенной благородной деятельности, пророчески предсказывает ей за то и превысшую на земле славу:

Внимай Ему – и, все народы

Обняв любовию своей,

Скажи им таинство свободы,

Сиянье веры им пролей!

И станешь в славе ты чудесной

Превыше всех земных сынов,

Как этот синий свод небесный –

Прозрачный Вышнего покров!

Итак, вот действительно высокий, «святой удел» России, вот благороднейшая миссия ее в человечестве: ей суждено в этом мире своекорыстия и эгоизма, насилий и зла являть «высокие жертвы, великие дела», отстаивать «племен святое братство», умиротворять народы, поддерживать правду на земле. Стоять на страже свободы в человечестве, объединять всех и все в небесном начале любви. И нужно ли еще вспоминать, как милостию Божиею Русь Православная пока честно исполняла свое назначение? Нужно ли ссылаться еще на обилие великих жертв, безкорыстных подвигов, освободительных дел, которые уже совершила Россия?!

А.А. ЦАРЕВСКИЙ,
профессор Казанской духовной
академии, духовный писатель

Фрагмент из книги «Значение
Православия в жизни и исторической
судьбе России» (Казань, 1898)

Кроткий Предстоятель

Византийский Император Роман, имея младшего сына Феофилакта, которого он обещал, как только тот родился, посвятить в духовный сан, по случаю смерти тогдашнего Патриарха Стефана восхотел сделать его Патриархом Константинопольским. Но т. к. Феофилакт был еще тогда молодым юношей, имевшим от роду всего только шестнадцать лет, и по церковным правилам не мог принять на себя такой сан, то на время был избран местоблюстителем и правителем патриаршего престола монах Трифон, который должен был патриаршествовать до тех только пор, пока сын Царя, Феофилакт, не достигнет возраста, дававшего ему право на замещение святительского престола.

Быстро возводимый по иерархическим степеням, монах Трифон был посвящен во епископа и принял патриаршее управление, будучи человеком поистине достойным такового сана, т. к. проводил непорочную жизнь. Патриаршествуя немногим более трех лет, он при следующих обстоятельствах был отрешен от сего управления.

Когда Феофилакту исполнилось только еще двадцать лет, Император Роман стал добиваться, чтобы Трифон уступил патриарший престол его сыну. Но блаженный Трифон не считал возможным уступить молодому и неопытному юноше таковой высокий сан, которого мог быть удостоен только муж совершеннейший и летами, и разумом, хорошо знающий Божественное Писание и вообще способный как должно управлять кормилом Церкви.

Тогда Император Роман весьма опечалился, не зная, как поступить, т. к. он не имел ни одного обвинения на Трифона, по которому можно было бы устранить его с патриаршего престола – святитель был человеком святой, безукоризненной жизни. Тогда друг Императора, Кесарийский епископ Феофан, известный своим коварством, сказал правителю:

– Царь, поручи мне это дело, и я отлично устрою его согласно твоему желанию.

Царь весьма обрадовался предложению Феофана и стал просить его поскорее окончить дело, за какое он взялся.

Отправившись к святому Трифону, Феофан вступил с ним в беседу, лицемерно притворяясь преданным ему человеком. Он говорил следующее:

– Владыко, Император замышляет против тебя великие козни: он со своими единомышленниками ищет повода и предлога, чтобы низложить тебя с престола патриаршего. Впрочем, несмотря на все свои хлопоты, они едва ли достигнут чего-либо, т. к. выставляют против тебя такое обвинение, в котором ты неповинен. Так, они говорят, что ты будто бы человек неграмотный и совершенно не умеешь писать; и посему они считают тебя недостойным патриаршества. Ввиду этого позаботься заблаговременно посрамить их и заградить их уста, дабы они умолкли. Если ты хочешь меня послушать, то поступи так. В присутствии всего собора напиши на чистой бумаге твое имя и патриарший титул и отошли написанное Императору, дабы были посрамлены клеветники твои, говорящие, что будто бы ты не умеешь писать.

Блаженный Трифон, будучи незлобив, не понял коварства Феофанова и полагал, что совет его хорош, почему и исполнил его. Когда началось заседание собора, Патриарх обратился ко всем со следующею речью:

– Служители алтаря Божия! Напрасно отыскивают против меня обвинения те, кои желают свергнуть меня с престола. Я уповаю на Бога моего, что они ничего не найдут против меня такого, за что меня можно было бы лишить вверенного мне Богом престола, если даже и усиленно будут добиваться этого. Между прочим они выставили против меня то ложное обвинение, что будто бы я неграмотен и совершенно не умею писать. Вот, я в присутствии всех вас пишу эти строки, дабы клеветники мои постыдились и перестали на меня лгать.

Сказавши это, святитель взял чистую бумагу и на глазах у всех написал на ней следующее:

– Трифон, милостью Божиею архиепископ Константинополя, Нового Рима, Вселенский Патриарх.

Полученная бумага была передана Императору. Император, по совету вышеупомянутого Феофана, епископа Кессарийского, приказал на ней другой рукой приписать следующие слова:

– Я уступаю патриаршее место не по другой какой-либо причине, а единственно лишь потому, что считаю себя недостойным сего сана.

Приписав эти слова, Император повелел прочитать сию бумагу в присутствии князей, бояр и всех должностных лиц. Затем при помощи своих единомышленников он насильственно вывел Святейшего Патриарха Трифона из патриаршего дворца и приказал назначить на патриарший престол своего сына Феофилакта. Вследствие этого в Церкви начались большие смуты и нестроения, потому что многие из служителей Церкви продолжали считать Патриархом Трифона, а не Феофилакта.

Между тем блаженный Трифон, терпеливо перенесши такое поругание над собой, удалился в тот монастырь, где он пребывал до назначения на патриарший престол, и, проживши здесь два года и пять месяцев, преставился ко Господу. Его честное тело было перенесено в Великую престольную церковь, где и было положено при гробнице патриархов.

По «Житиям святых, на русском языке
изложенным по руководству
Четьих-Миней

святителя Димитрия Ростовского» (М., 1913)

Кто такой инок?

инокиВопрос: Кто такой инок?

Ответ:   Инок – исполнитель заповедей Христовых. Инок – совершенный христианин. Инок – подражатель и соучастник страстей Христовых. Инок – повседневный мученик. Инок – добровольный мертвец, по собственной воле и желанию умирающий в духовных подвигах ради Христа и Царства Небесного. Инок – столп терпения. Инок – глубина смирения. Инок – источник слез. Инок – подлинное сокровище чистоты. Инок – тот, кому смешны все красоты и наслаждения, слава и соблазны мира сего. Инок – чуткая душа, постоянно помнящая о смерти и побуждающая себя к молитве и при бодрствовании, и во сне. Инок – это постоянное превозмогание природы и неослабевающее охранение чувств. Инок – это чин и устроение безплотных, жительство ангельское, проходимое в вещественном теле. Инок – тот, кто придерживается исключительно духовного образа мыслей и действий в любое время, в любом месте и деле. А если не так, то это не инок. Ибо сказал Господь: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24). Не может непрерывно предстоять Богу, Ему служить, Божие помышлять и делать тот, кто не полагается на Господа Бога всем сердцем, во всех бедах и лишениях, страданиях, несчастьях и неудобствах, отбросив все заботы и попечения.

Цветник священноинока Дорофея

Аналитическим центром святителя Василия Великого подготовлена записка и электронная петиция о необходимости введения в России выходного дня в Светлый понедельник (понедельник после Пасхи).

В записке изложены богословско-канонические и исторические основания празднования Светлого понедельника, приводится пример дореволюционной России (в Своде законов Российской Империи официально был закреплён праздничный статус Светлого понедельника), а также современных стран мира (прежде всего, православных), где Светлый понедельник является официальным выходным днём: это Греция, Кипр, Украина и многие другие государства.

В качестве положительного примера также представлен опыт Республики Крым, которая после возвращения в состав России сохранила официальный выходной день в Светлый понедельник.

Наиболее оптимальным путём введения выходного дня в России в Светлый понедельник является принятие соответствующего федерального правового акта (например, указа Президента Российской Федерации, федерального закона о внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации), для чего данная инициатива должна быть поднята на самом высоком уровне и получить одобрение Президента Российской Федерации и предстоятеля Русской Православной Церкви. Второй вариант – введение выходного в Светлый понедельник в качестве региональной инициативы в рамках регионального законодательства, по примеру Крыма.

Profile

anastasiyavel
anastasiyavel

Latest Month

Апрель 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner